Не так давно сей казус приключился. С пару-тройку лет назад. Прям, в начале весны 2003 года. Весна-то - весна, охотничий сезон, но... не удалась. Мрачная и сырая с кислинкой уродилась. Облака по-осеннему бежали куда-то. В воздухе препротивная морось висела. Солнце, бывало, выглядывало. Но редко. Люди тоже всё бежали и бежали. Хотя, изредка останавливались, головы задирали. Даже собирались в отдельные группы, смотрели на солнце, ждали-спрашивали: "Где ж тепло, мать твою рас-так?!" А тепла не было. Нету, нет и не предвидилось, согласно единому прогнозу гидрометцентров-дезинформаторов.
   По правде сказать, не так чтобы уж очень и интересовала Григорь Тимофеича чертовка-весна. Теперь-то у него по плану мероприятий одни таблетки с расстройствами, остеохандрозы с капельницами, да больное сердце при валидоле с нитроглицерином. Словом, обычные прелести преклонного возраста. К тому же, стрелок-охотник из Григорь Тимофеича, на момент, получался никакой. Столько пороху за прошлые лихие лета понажег, что оскомина образовалась, наподобие родного геморроя.
   Но не тут-то было. Старый друг Григорь Тимофеевича Пал Петрович зазывал на вальдшнепа поохотиться. И не то, чтобы звал, а любые возражения отвергал и божился, что приедет с добрыми ведомственными мОлодцами. А еще и всю Мамалаховку на уши поставит, хибарку Григория Тимофеевича с флангов зажмет, по фронту шарахнет, охрану сметет и в багажнике своей генеральской черной "Волги" к другу их общему - Михал Андреичу - в Кубинку, в охотхозяйство доставит.
   В генштабовской Максатихе они уж давно не охотились. Дрянно там стало. Теперь-то пошел новый генерал. Современный, на шипованной резине "откутюр" - с бизнесом на "ты", словом. С ним - с этим новым генералом - общение никак не складывалось. А вальдшнеп - объявился. Этож не хухры-мухры! Этож не бройлер какой генетически модифицированный. Хоть и жарить-варить в энтой птичке, акромя клюва, нечего, но птица знатная. Попробуй возьми! Всего-то секунда на выстрел. На грани тьмы похоркает, в дырке между вершин деревьев появится и ищи-свищи. Нету уже. Чумовая охота, в общем.
  И сломался Григорь Тимофеич. Сдался без боя. Только что матерком Пал Петровича обложил от всего истерзанного геморроем сердца, да так, что доберман любимый завыл и на первый этаж хибарки шустро поплелся. Ругался-то Григорь Тимофеич для того, чтоб на душе полегче стало. Хотя, доволен был событием, старый плут. Это уж - в тайне. Потому как не любил Григорь Тимофеич сдаваться. Упрется, бывало, и нет на него никакой управы. Уж и каких ему только денег не предлагали. Всё - мало. А тут - сдался.
   Ну, суть да дело. Рассказывать про сборы-переезды некогда.
   Перенесемся в вечер пятницы. Еще только сумерки набирались, а наши генералы уж на опушке леса, при ружьях 12-го калибра, с патронами при дроби покрупнее (чего там на "номер семь" настреляешь?), утепленные наповал за ради своих радикулитов.
   Егерь тоже при сем присутствовал. Хотя, надо отметить, что егерь-то совсем зеленым оказался. Местность знал плохо, дядек дородных стеснялся и потому плясал под их дудку за милую душу. Вот и место дядьки сами себе выбрали, исколесив всю округу на... ну, пусть будет "Волга", хотя и 4WD.
   Место-то неплохое подобрали. Просторная поляна клином лес распирала, супротив заката. Деревья не ровным строем, а чехарду с ранжиром затеяли. Да и тучки уж с час как разбежались. Славно.
   Темнело, лес надвигался монолитом чернющим, ветер совсем стих. Воздух звенел, напоенный оживающей природой. От него, слегка принявшие на грудь генералы, захмелели и уже ощущали себя молодцами. Даже годы и очки с животами не мешали. Только что, мышца не играла. Значит, готовность 'номер раз'.
   А егерь - юный. Да и как тут на егеря грешить? Это надо на власти местные бочку катить. Разбазаривают природу - мать их, налево и направо. Кто ж знал, что тут целый город из вилл под три этажа при охраняемом периметре в тридцати метрах за лесом расположился? Да еще и вальдшнеп энтот, как ополоумевший, потянул. И всё поглубже норовит - на самом дальнем конце полянки той. И дробь... покрупнее...
   Первыми из обстреливаемого поселка прибежали трое в очень маскировочном камуфляже. Собака с зеленым егерем Сашкой вальдшнепа добирали. А дядьки палили почем зря. Умели они это дело делать справно, быстро и точно.
   Так вот за пальбой и не услыхали, что кричит уже Сашка благим матом, но генералов только подзадоривает. Ан, замолчал под натиском охранников. А те уж и к Михал Андреичу подобираются. Один, ближний, дубинкой захотел огреть, но чего-то у него там не заладилось. Михал Андреич ружьишком дубинку в сторонку определил, а ложе - прикладом, то есть - по мордасам этому камуфляжному и в покое оставил. К темноте, понизу, присмотрелся и видит - еще двое уже атакуют - тревогу пора объявлять.
   Растревоженные Григорь Тимофеич с Пал Петровичем определились быстренько. Противник же нападает. Так и лишился охраны буржуйский периметр. Камуфлированные "диверсанты" на прохладной землице отдыхать остались, а герои наши почуяли неладное и давай егеря, да собаку искать. Нашли быстро, в машину и...
   Закон - он и в Африке "закон": "Сделал дело - выходи смело!"
  7 апреля 2003 года появилась небольшая статья в одной всероссийской газете под названием "Дело было под Кубинкой", о несостоявшемся обстреле или покушении на Анатолия Борисовича Чубайса, находившегося в гостях у ... Впрочем, об этом как-нибудь в другой раз.

Subject: เพื่อนฝากขายรถเดือดร้อนเงินจริงจริง
Тема: продается автомобиль в хорошем состоянии по причине отсутствия парковки
เพื่อนฝากขายรถ ราคา  ไม่เกิน 90,000  บาท เผอิญมีคน mail อยากขายอยู่พอดี  
стартовая цена 1000 ам.долларов, но мы готовы поторговаться по почте (не электронной)

   Я живопись люблю... Чё-т вспомнил вдруг. В Третьяковке одна картина очень нравится.



Там еще напротив неё а-ля лавочка есть. Присядешь и смотришь-смотришь. Хорошо было с утра приходить. Народу мало и голова свежая. Ну эт, естессснно, когда уж делать совсем нечего было. Отпуски там всякие дурацкие по поводу и без повода.

   Так воооот. Картину, вроде, Крамской написал. А называется "Христос в пустыне". Правда, давно уже там не был - лет с двести. Он там на камушке сидит таком здоровенном, а вокруг - тишина полная и довольно-таки кисло. Пустыня ж. Цвета мрачноватые, хотя и солнце - по месту. И взгляд...

   А раз помню школяров пригнали. Они столпились вокруг. Учительница с ними. И экскурсовод. А я немного помятый тогда был и с палочкой еще, вдобавок. Тоже - кислый. Ну, а как-то передается, наверное. В общем, позиции посадки с Йосей у нас были примерно одинаковые и выражение лица, наверное, тоже. Но это я уж потом понял.

   Учителка всё на детей шикала, а экскурсовод вещала - гору искусствоведческой инфы из головы тягала, рассказывала историю создания, о художнике всякую муру. А я чувствую, пионеры, которые рядом, чего-то смотрят и шушукаются. Потом девчушка подходит и к уху так: "Дядя, вы - Христос в пустыне?"...

   Я чё-т сначала даже закашлялся. Вроде, трезвый и слышу нормально. Шмутки, всё-таки, разнятся. И вообще. Говорю ей: "Да ну что ты, девочка. Я - младше".Тут учителка уже поближе перебазировалась и на них давай рычать.

   Ну вот тогда чего-то и тюкнуло: ведь, все эти критики, искусствоведы свою какую-то беду рожают и формируют в сознании людей монолит черте-чего. Сколько диссеров понаписали, сколько макулатуры извели. А ведь Йося сидит на камне и обдумывает одну простую штуку: "Ну и попал же я. Слава Папе, еще не грохнули".

   Не, я не нигилист никакой. Джаст, надо своими мозгами фсё в этой жизни постигать. Да ну их - этих "лиц при деле".

   В мае 2006 года летел домой после долгого отсутствия. Кто-то верно пел, что, мол, это счастье - путь домой. Точно так.
   Около одиннадцати вечера было. Дождило здорово, молнии сверкали, а в самолете уютно и хорошо. Наших туристов много - хоть речь родную послушать. Вырулили, значит, и побежали по полосе. Крупный борт был - аэробус какой-то, уж не помню. Разбежались хорошо так, задрал самолет свой нос и понес в тучи. Гляжу на мониторе уже высота где-то метров под четыреста, а в иллюминаторе еще пуще сверкает, потряхивает так солидно и тут...
   А рядом сидела молодая пара. Наверное, поженились недавно. Он всё её за руку держал, чего-то там шушукались.
   Ну, значит, и тут...
   Я, как раз, еще подумал, что, мол, щас как... Молнии уж больно яростно долбили. Но в самолете уютно и тут...
   Нет, конечно, мужики когда со страху орут - это, вообще, нечто, а тут... не орали мужики. Еще не успели. У женщин всегда на эти дела реакция быстрее.
   В общем, наш уютный самолет поехал куда-то не туда - проваливаться начал.
   И крик-визг не мгновенно, а плавно начал нарастать, по мере нарастания возникшего, неправильного ускорения. Девушка пососедству тоже закричала, а парень... Вот, молодец же... Он её успокаивать начал и громко так: "МИЛАЯ, ЭТО ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ! МИЛАЯ, ЭТО ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ!" Вклинило у него чего-то там и повторял. Уже когда выровнялись - всё повторял. И дальше домой поехали.
   А я чё-т уже отвык от этих стрессов. Да и не привыкнуть к ним никогда и никому. Ужас, когда сам ничего изменить не можешь, а только подвластен Случаю. Такие дела. 

Не рвется пристрастившееся сердце.
Секунды тянутся… внезапный холод… тьма…
Нет, то- не смерть, лишь темнота и ветер...
И безысходность... Тихая мольба

К Всевышнему, который, всё же, выше,
Утех, забав, грехов и воронья,
Что загалдит, когда с надрывным воплем
Металл вонзится в землю, унеся

Лишь горстку жизней. Мало ль их на свете?
Им крест нести, но почему моя,
Сейчас закончится???!!!… Так страшен стылый ветер,
Так сумрачна погостов тишина.